Сокамерники в сизо требуют деньги

Умереть за решеткой. Почему заключенные СИЗО сводят счеты с жизнью

Сокамерники в сизо требуют деньги

МОСКВА, 22 ноя — РИА Новости, Виктор Званцев. Во время ночного дежурства надзиратели следственного изолятора “Бутырка” обнаружили в одной из камер мужчину, пытавшегося покончить с собой. Несмотря на усилия медиков, спасти его не удалось.

Через несколько часов в этой же камере свел счеты с жизнью другой арестант. Согласно официальной статистике ФСИН России, в СИЗО ежегодно накладывают на себя руки около сотни подозреваемых и обвиняемых, а склонными к суициду и членовредительству признаются тысячи.

Корреспондент РИА Новости попытался разобраться в мотивах, толкающих узников на роковой шаг.

Не дожить до свободы

Пребывание в следственном изоляторе — настоящее испытание на прочность для большинства людей, оказавшихся за решеткой впервые. Переполненные душные камеры, соседи по койке — убийцы и насильники, один взгляд или неправильно сказанное слово могут принести немало проблем, а порой — стоить жизни.

“Перед тем как поместить человека в СИЗО, его нужно тщательно обследовать на предмет суицидальных наклонностей, — рассказал РИА Новости председатель ОНК Москвы Вадим Горшенин. — И если они есть, лучше поместить заключенного в психиатрическую клинику, особенно в том случае, когда он обвиняется не по тяжкой статье”.

Тюремных самоубийц правозащитники условно делят на два типа. Первые — психически больные люди. Полностью вылечить такого человека трудно. В практике наблюдателей был случай, когда заключенный пытался покончить с собой из-за клаустрофобии. Впрочем, по мнению экспертов, свести к минимуму количество подобных самоубийств можно, но для этого требуется усовершенствование всей системы ГУФСИН.

“Штат сотрудников изоляторов и медико-санитарных частей слишком мал.

Вместо положенных 33 видеокамер, согласно ведомственному приказу, на одного оператора видеонаблюдения приходится по 200 камер, — рассказал РИА Новости зампредседателя Общественной наблюдательной комиссии Москвы Павел Пятницкий.

 — Это проблема всех без исключения изоляторов, по крайней мере в Москве. На каждого сотрудника, заступившего на суточную смену, приходится в среднем по 100 арестантов. Уследить за всеми просто нереально”.

Психологический нокаут

Второй тип самоубийц — совершенно здоровые люди, многие из которых впервые оказались за решеткой. Как правило, после ареста среднестатистический человек находится в сильно подавленном состоянии.

“Многие заключенные считают, что их осудили несправедливо, — отмечает Вадим Горшенин. — Но реагируют на это все по-разному: одни начинают писать жалобы во всевозможные инстанции, другие просто замыкаются в себе”.

Ситуацию часто усугубляют и условия содержания.

Большинство изоляторов переполнены — в камере, где по нормам должно содержаться не более десяти человек, одновременно могут ютиться до двадцати заключенных. Бывает, что арестантам приходится спать на кроватях по очереди или вовсе ночевать на полу.

Часто у обитателей СИЗО возникают семейные проблемы, когда после ареста уходит супруг или от них отказываются дети.

“Конечно, и в первом и во втором случаях помочь таким гражданам могут только психологи, но в системе исполнения наказаний сотрудников тоже не хватает, — подчеркивает Павел Пятницкий. —  Имеющих хорошую квалификацию специалистов на предлагаемую ФСИН зарплату не заманишь”.

Встречаются и суициды откровенно криминального характера, когда арестант решает покончить с собой из-за конфликта с сокамерниками, угроз подельников или давления со стороны следствия.

“Но это небольшой процент, обычно всех причастных к таким инцидентам сразу выявляют и привлекают к уголовной ответственности, — продолжает Пятницкий.

 — Каждая смерть в СИЗО или колонии — это серьезное ЧП, которое влечет за собой ряд карательных мер практически для всего руководящего состава учреждения”.

Один из сотрудников ФСИН в беседе с РИА Новости вспомнил сразу несколько случаев из своей многолетней практики, когда заключенные пытались наложить на себя руки.

По его словам, большинство из них имели явные психические отклонения, связанные с длительным употреблением синтетических наркотиков.

Впрочем, добровольно уйти из жизни порой хотели не только наркоманы, но и вполне нормальные, успешные в прошлом люди.

“Заехал к нам как-то крупный чиновник, обвиняемый в получении взятки, — рассказал охранник, пожелавший остаться неназванным. — Очень умный человек — два высших образования, кандидатская степень по экономике.  Кроме приличного тюремного срока, ему светил еще и многомиллионный штраф. У мужика сдали нервы, и через несколько недель он попытался покончить с собой. Мои коллеги, дежурившие там, буквально вытащили его с того света”.

По словам собеседника агентства, после этого эпизода с арестантом серьезно поработали психологи, он пришел в себя и воспрял духом. Сейчас отбывает наказание в одной из колоний общего режима, где работает хранителем местного музея.

“Конечно, хеппи-энд с чиновником — это скорее исключение из правил, — отмечает надзиратель. — Многие люди, впервые оказавшись за решеткой, ломаются, и далеко не все могут справиться с тюремными трудностями”.

“Заключение полностью раскрывает человека, в нем он становится настоящим, — поделился с РИА Новости бывший заключенный известного питерского следственного изолятора “Кресты”. — Если в обычной жизни люди ведут себя по-разному: на работе — один человек, дома — другой, то в СИЗО все иначе. Рано или поздно все показывают свою истинную сущность”.

По его словам, пребывание за решеткой “вытаскивает” наружу все комплексы и страхи человека. Если ему удается их побороть, то пережить время предварительного заключения будет гораздо проще.

“Некоторые люди проявляют слабость, они не могут дать физический или психологический отпор сокамерникам, — продолжает собеседник агентства. — Такие арестанты буквально обречены на выживание. Сначала они станут объектом шуточек, потом с них начнут вымогать деньги или изобьют.

  Важно с самого первого дня пребывания в СИЗО показать, что ты сильный духом, иначе тебя “сожрут”.

“Во многих следственных изоляторах сейчас действительно не протолкнуться”, — отмечает бывший арестант.

Причем публика там очень разношерстная: в одной камере вместе с впервые “загремевшим на нары” человеком могут оказаться начинающий наркоторговец, вор-рецидивист, насильник или матерый убийца.

Нужно самому быть неплохим психологом, чтобы найти общий язык со всеми обитателями изолятора, а также с его администрацией. И стараться из любой конфликтной ситуации выйти победителем, ну или как минимум не проигравшим”.

В пресс-службе ФСИН России РИА Новости рассказали, что для борьбы с самоубийствами сейчас применяются самые передовые технологии. В СИЗО внедряют интегрированные системы безопасности: видеонаблюдение, датчики движения, запирающие устройства. По состоянию на октябрь 2017-го в камерах и карцерах по всей России установлено более 14 тысяч видеокамер.

Всех заключенных, у которых обнаружены склонности к суициду и членовредительству, берут под усиленное наблюдение и ставят на профилактический учет. Психологи проводят с ними индивидуальные консультации и тренинги. Эти меры уже дали положительный результат — в 2017-м количество самоубийств в изоляторах снизилось на 22% по сравнению с прошлым годом.

Источник: https://ria.ru/20171122/1509054850.html

Как убивают, истязают и вымогают деньги в изоляторе «Медведь» (СИЗО-4)

Сокамерники в сизо требуют деньги

Отрывки из дневника члена ОНК Москвы Елены Масюк

Сотрудники московского СИЗО-4. ТАСС

История первая

СИЗО-4. Заходим в случайно выбранную многоместную (23 человека) камеру. Вижу, стоит долговязый заключенный с жутко избитым лицом: кровоподтеки под глазами, один глаз абсолютно красный, неровный, белка вообще не видно.

Что случилось? «Упал, — говорит, — со второй полки, все нормально». Тогда спрашиваю: «Чем вам в глаз тыкали?». «Ложками», — отвечает заключенный Алексей и потихоньку начинает рассказывать, что произошло в камере.

Вечером 18 декабря суд приговорил одного из заключенных, Александра, к трем с половиной годам колонии по 158 ст. ч. 2. (кража, совершенная группой лиц). Александр был сильно расстроен приговором и вместе со своим сокамерником Даниилом выпил изрядную дозу самогона.

Да-да, самогон делают сами заключенные почти во всех московских СИЗО. По словам Алексея, напившись, Александр с Даниилом стали выяснять у него, откуда он да кто он (Алексея только недавно «подняли» в эту камеру из карантина).

Что-то не понравилось любителям тюремного самогона в рассказе Алексея, и они начали его избивать. Вначале по голове — руками, ногами. Затем повалили на пол и стали запрыгивать на грудь, потом принялись бросать в него полные пятилитровые бутыли с водой.

Ну а затем пытались воткнуть ему в глаза две ложки. Одну Алексей сломал, остался даже след на руке, а вторую ложку сломать не успел, она попала в глаз.

Избивали Алексея в течение пяти часов в ночь с 18 на 19 декабря. Сокамерники на истязания никак не реагировали, так же, как и сотрудники на шумы и крики из камеры, хотя они обязаны в ночное время каждые два часа обходить все камерные помещения.

Утром следы многочасового избиения скрыть было невозможно. Лицо, уши Алексея страшно распухли и были сплошным кровавым месивом.

Оперативник «посоветовал» Алексею написать объяснение, что у него ни к кому нет претензий, поскольку он ночью «просто упал со второго яруса». Просто взял и упал. Алексей так и написал. Пару дней ему покололи магнезию, и на этом лечение прекратилось.

Сильные боли в ребрах, позвоночнике, ушах, голове, поврежденный глаз… Никого из медработников изолятора это не интересует.

Избитому заключенному не выдают даже обезболивающих таблеток. Не говоря уже о том, что по факту избиения заключенного должно быть возбуждено уголовное дело по статье 117 УК (истязания).

Кстати, по этой статье до семи лет лишения свободы. Кроме того, должны быть наказаны сотрудники, которые не пресекли избиение заключенного, и те сотрудники, которые скрыли факт истязания.

Ничего этого сделано не было.

В изоляторе ограничились тем, что Алексея перевели в другую камеру. Избивавших его Даниила и Александра из камеры убрали. Первого отправили в другую камеру, а второго посадили в карцер. Причем в карцер Александра поместили якобы, за то, что он нагрубил сотруднику.

Такова официальная версия. То есть пятичасового избиения как бы и не было. Правда, сидящий в карцере Александр так и не смог нам внятно объяснить, как именно он нагрубил сотруднику. Видимо, детали «оскорбления» не были согласованы с работниками изолятора.

Рука руку моет, как говорится.

Кстати, в «Матросской тишине», где в феврале этого года в камере был убит заключенный, изначальная официальная версия была такая же — упал со второго яруса.

История вторая

В СИЗО-4, как и в других подобных заведениях Москвы, есть смотрящий. В четвертом изоляторе последние месяцев семь —  это Женя Рожок (Евгений Рожков). Сидит по 209 статье, бандитизм. Как полагается смотрящему, у Жени особые условия в камере. Все кровати плотно завешаны шторками, мини-портьеры даже на небольших окнах, которые находятся почти под потолком. Эдакие ламбрекены.

Причем все тканевые аксессуары выполнены в одном стиле — из атласной пейзажной ткани на которой солнце, море, пальмы и песок… Посередине камеры — иконостас, а над ним нарисованная на стене большая серая птица. Мне она показалась орлом. Но Женя считает, что это голубь  — символ свободы. Ему оно, конечно, видней. В камере смотрящего восемь человек.

Все мужчины серьезные, суровые, некоторые хорошо накачены.

Как рассказали мне на условиях анонимности несколько заключенных, которые побывали в последнее время в четвертом изоляторе, человека «затянуть» (затащить) в камеру ничего не стоит. «Затянуть» для того, чтобы выбить деньги. Выбранную жертву сажают в так называемую «котловую» камеру, где быстро объясняют, что сейчас будут «в пол вбивать», если бабки не даст.

Выбивают здесь в среднем от 500 тысяч рублей до полутора миллионов. Как уверяют заключенные, все это проходит под контролем смотрящего, который вместе со своей свитой спокойно может передвигаться по изолятору и зайти в любую камеру, правда, в сопровождении  сотрудников. Видимо, у определенных сотрудников изолятора здесь свой интерес.

Но смотрящий подходящую жертву может «затянуть» и к себе в камеру. Как говорят заключенные, попавшие в «хату» к смотрящему, выдержать его психологический натиск почти невозможно. Некоторые сами себя режут только для того, чтобы перевестись из этой камеры.

1-го декабря смотрящий «затянул» к себе в камеру Петра, осужденного по ст. 228.1 ч. 5 (незаконное производство, сбыт наркотиков в крупном размере). Там он потребовал от Петра полмиллиона рублей. Петр сказал, что таких денег нет.

«Брат присылает мне  ежемесячно по восемь тысяч, из них пять я отдаю «на озеленение Луны» (то есть в общий котел). Больше у меня нет», — рассказывает Петр.  Но смотрящий в это не поверил и поставил условие: «Или 500 тысяч, или пойдешь в камеру для «петухов».

«Петушиные» камеры есть в каждом изоляторе. Чтобы попасть в такую, вовсе не обязательно быть гомосексуалистом или изнасилованным. Достаточно чтобы смотрящий просто назвал человека «петухом».

С этим клеймом заключенный пойдет и на зону. А с этой категорией людей другие осужденные не имеют право разговаривать, в столовой «петухи» сидят за отдельным столом, к их вещам нельзя прикасаться.

В общем, изгои…

Возвращаясь к истории с Петром. По словам Петра, до того, как его перевели в камеру к Жене Рожку, смотрящий сам неоднократно наведывался в его многоместную камеру.

Происходит это обычно так: сотрудники сопровождают смотрящего до нужной камеры, открывают ее, смотрящий (один или со свитой) заходит в камеру, дверь закрывается, при этом сами сотрудники изолятора остаются за дверью — ждут пока смотрящий «порешает дела».

Петр рассказывает, что в первый раз Рожок требовал с него 200 тысяч, во второй раз — уже 300 тысяч. Ну, а в камере смотрящего сумма возросла  до 500 тысяч.

Чтобы не оставаться в камере смотрящего, Петр в первую же ночь порезал себе шею. В городской больнице ему наложили швы, чуть подлечили и перевели в психиатрическое отделение  Бутырки (поскольку была попытка суицида).

Петр порезал себе шею в ночь с 1-го на 2-ое декабря. Почти месяц прошел. Никаких проверок, никаких уголовных дел по ст. 110 УК (доведение до самоубийства) — ничего этого сделано не было.

После того, как Петр рассказал нам о своей истории, его сокамерники по психушке «выломали» (выгнали) его из камеры. Мол, нечего разговаривать с членами ОНК. Сотрудники ФСИН и на это никак не отреагировали.

Понятно, что «затягивания» в камеру, которые регулярно случаются в СИЗО-4, не могут происходить в изоляторе без согласия сотрудников.

Надо сказать, что те заключенные, кто был в четвертом изоляторе и с кем я разговаривала, очень боятся возвращаться обратно в этот изолятор. Опасаются за свою жизнь.

Ведь здесь за последние полтора месяца умерло четверо заключенных, один совершил суицид, у другого была попытка суицида, но к счастью, быстро приехала скорая (речь идет о Петре).

Надо сказать, что все смерти в изоляторе очень странные. Как рассказывают сокамерники умерших (в разных камерах, но на двух соседних этажах), все они легли вечером спать, а потом вдруг — раз — и умерли.

У одного болело сердце, у другого был гайморит и он задохнулся во сне, у третьего вообще ничего не болело, но он упал со второго яруса, ударился головой о кровать, затем о пол и умер.

А тот, который суицид совершил, повесился на решетке вентиляционной вытяжки в туалете, которая находится, надо сказать, не очень высоко. Думаю, повесится там было не просто…

P. S. 27 декабря 2015 года члены ОНК Москвы сообщили о ставших им известными фактах истязаний и вымогательства денег в СИЗО-4 г. Москвы первому замдиректору ФСИН РФ, а также руководителю службы собственной безопасности ФСИН РФ. Реакции не последовало.

Источник: https://www.novayagazeta.ru/society/71356.html

Как выжить в СИЗО: памятка от юристов «Команды 29»

Сокамерники в сизо требуют деньги

В 2017 году ФСИН сообщила, что особым направлением работы службы является «обеспечение стандартов обращения с заключенными и осужденными», а также обеспечение их правом на медицинскую помощь.

Тем не менее последние новости доказывают несостоятельность этих заявлений: например, 55-летний бизнесмен, обвиняемый в мошенничестве, похудел в СИЗО на 48 килограммов, но суд Москвы отказался перевести его в тюремную больницу; в СИЗО погиб предприниматель Валерий Пшеничный — адвокаты уверены, что его пытали, насиловали, а потом задушили.

Несмотря на то что в СИЗО сидят люди, еще не признанные виновными, условия в изоляторах чаще всего нельзя назвать иначе как бесчеловечными — об этом заявили эксперты в ходе обсуждения июньских поправок в Уголовный кодекс.

Юристы и адвокаты «Команды 29» совместно со своим подзащитным Сахибом Алиевым, который уже год находится в СИЗО, подготовили памятку о том, как правильно вести себя, попав в пенитенциарную систему. «Такие дела» публикуют полный текст материала с разрешения команды проекта.

Что происходит при задержании? Есть ли шанс успеть собрать вещи?

Зависит от тех, кто задерживает, и их намерений. Если стоит задача подавить и напугать, то задержание будет жестким, вещи собрать вряд ли получится. Если попадутся адекватные люди, все пройдет мягко.

Правоохранители иногда относятся с пониманием и позволяют собраться, но часто задержание проходит не дома. Тогда родным нужно успеть передать вещи до избрания меры пресечения.

Как общаться с теми, кто задерживает?

Ведите себя спокойно. Постарайтесь настоять на том, чтобы ваш адвокат присутствовал на всех мероприятиях. Ничего не делайте, не подписывайте никаких бумаг, не торопитесь давать показания, пока не понимаете до конца сути происходящего. В начале дела легко совершить опрометчивый шаг.

https://www.youtube.com/watch?v=3SYc_IbIteI

Бесполезно спорить и ругаться во время задержания, вряд ли это принесет желаемый результат. Но не стоит и позволять нарушать ваши права: как минимум, информацию о любых нарушениях вы можете внести в протокол и обжаловать.

Где сидят задержанные до суда по избранию меры пресечения?

Сразу после задержания направляют к следователю, после этого могут отправить в отдел полиции, изолятор временного содержания (ИВС) или СИЗО.

Когда получится связаться с родными? Они смогут передать вещи?

Родные могут передать вещи и продукты через следователя, отдать их конвою на суде по избранию меры пресечения или передать в ИВС. Чаще всего до суда задержанный находится в изоляторе временного содержания, там с ним может встретиться адвокат.

До суда вся связь возможна только с разрешения следователя. Он может дать свой телефон, по закону у вас есть право на один телефонный звонок.

Что будет на первом суде по избранию меры?

Суд по избранию меры обычно проходит на второй день после задержания. На заседании рассмотрят ходатайство следователя, который попросит суд избрать в качестве меры пресечения содержание под стражей. Скорее всего, суд не откажет.

На суде должен присутствовать адвокат, но к этому моменту не все успевают его найти, поэтому часто дают адвоката по назначению. После решения суда задержанного под конвоем везут в СИЗО.

Когда получится встретиться с адвокатом? Что ему говорить?

Встретиться с адвокатом можно до суда, у следователя или в ИВС. В СИЗО адвокат, как правило, приходит сам. Вызвать его затруднительно, так как нет никаких средств связи, кроме писем. Адвокат не может приходить часто: в СИЗО очереди. Защитник может простоять целые сутки и не попасть к своему подзащитному.

Беседа с адвокатом не регламентирована. Она проходит один на один. Сотрудники СИЗО и правоохранительных органов не ведут аудиозапись этой беседы. Адвокат может фиксировать беседу как угодно. Время беседы ограничено рабочим временем.

Что происходит в камере? Сколько там человек? Как общаться? Правда ли, что говорят «на фене»?

В камере могут находиться от двух до 200—300 человек. Чаще всего сидят 4—8 человек. Закон запрещает содержать в камере «первоходов» — тех, кто сидит впервые, —со «второходами», это обычно соблюдают.

Но и «первоходы» в СИЗО тоже могут вести себя странно: кто-то начинает «по фене» говорить, кто-то — какие-то воровские понятия прививать. Все зависит от камеры: если попались нормальные люди, то все как на свободе. Если приблатненные, вас могут начать разводить на разговор о вашем уголовном деле.

Подзащитный «Команды 29» Сахиб Алиев советует, не вмешиваться в дело другого человека. Можно выяснить, что за статья и в чем суть, но не более. О себе можно что-то рассказать, но нет никаких правил, по которым вы должны раскрыть свое дело в деталях.

 Всегда можно помочь: кому-то вещами, кому-то советом. Но нужно помнить, что иногда доброту могут принять за слабость.

В любом случае будьте внимательны, так как вас могут посадить с кем-то, кто «будет работать с вами», пытаясь склонить вас, например, дать признательные показания и согласиться со всем, что есть в деле, даже если это неправда.

Легко могут перевести в другую камеру: просто так, в попытке воздействовать на подследственного, из-за сокамерников. Переводы обычно объясняют в общих словах.

Как часто приходят с проверками?

Каждое утро всех выводят и проверяют наличие телесных повреждений. Если оперативники подозревают, что в камере есть что-то запрещенное, проверки могут проводить несколько раз в день, в экстренных случаях — ночью.

Что можно делать в камере? Какие развлечения?

Основную часть времени вы предоставлены самому себе. В СИЗО можно пробыть месяц, год и более, и в ваших силах провести это время с пользой.

Это прекрасная возможность прочитать много хороших книг, привести тело в порядок тренировками. Обычно в изоляторе есть библиотека. Как она работает, лучше узнать в конкретном изоляторе.

Лучше сразу выработать для себя режим дня и придерживаться его. В камере обычно есть радио, а иногда бывает телевизор.

В камере грозят насилием. куда жаловаться?

Официально — кому угодно, например, администрации СИЗО. Однако вас могут перевести в другую камеру, где уже будут в курсе, что вы «настучали» администрации, и вряд ли ваши условия от этого изменятся в лучшую сторону.

Как на вас могут оказывать давление в СИЗО?

Сотрудникам СИЗО нет никакого смысла на вас давить, если у вас нет личного конфликта с ними. Обычно давление оказывают по неофициальной просьбе следователей или оперов, выражаясь сленгом, вас могут «морозить» или прессовать. Обычный способ — перевести вас в камеру с ужасными условиями, клопами, крысами, водой с потолка.

Еще вариант — отправить вас в камеру к людям с туберкулезом или другими заразными болезнями. По закону вас не могут определить в такую камеру, но руководство СИЗО может просто не отметить этих людей как больных.

Вас могут поместить и в так называемую пресс-хату, где другие заключенные будут оказывать на вас моральное и физическое воздействие.

Что будет за нарушение внутреннего распорядка?

За серьезные нарушения могут поместить в карцер до 15 суток, там хуже условия содержания. В пять утра вы встаете, кровать пристегивается к стенке и отстегивается в 9 вечера перед отбоем. Может быть небольшой столик и что-то типа табуреточки.

За небольшие нарушения может ничего и не быть, все зависит от изолятора. За одно и то же нарушение в одном СИЗО объявят выговор или закроют в карцер, а в другом сделают замечание или вообще не обратят внимания.

Если в камере нашли что-то запрещенное вроде телефона, ее могут расселить.

Что делать, если заболел или плохо себя чувствуешь?

Надо стучать в двери камеры, кричать продольному (сотрудник СИЗО, который дежурит в коридоре — «на продоле») и требовать врача. Продольный может вызвать врача, а может не вызвать, врач может не прийти. Можно написать ходатайство на имя начальника СИЗО, описать симптомы.

В «Крестах» на утренней проверке можно заявить о том, что заболели, и вас запишут. Как скоро придет врач — уже совсем другая история, поэтому можете лишний раз вежливо напомнить о себе.

Если же что-то серьезное, вопрос жизни и смерти, то можно поднять шум, чтобы медицинская помощь была оказана срочно. Качество медицинского обслуживания, конечно, зависит от изолятора. Не качайте права и не спорьте с врачами. Всегда все можно решить по-человечески с помощью общения.

Осматривать может только врач из СИЗО или могут пригласить другого доктора?

Если нужен специалист в определенной области, то могут пригласить. Как правило, никого не вызывают, потому что считается, что одного доктора хватает на всех.

Передачи — что можно, что нельзя, как часто? Магазин есть?

У ФСИН есть списки запрещенных и разрешенных вещей, которые можно передавать и хранить, но в каждом СИЗО его трактуют по-разному. Передают через бюро передач. Нужно писать, что передаете и для кого.

Передачи ограничены 30 килограммами в месяц на одного подследственного, поэтому лучше, чтобы кто-то на воле координировал передачи. Для того чтобы не тратить ценные килограммы, можно заказывать некоторые продукты через магазин. Более подробная информация указана на сайте ФСИН.

Все передачи проверяют, режут еду — хлеб, мясные изделия. Все, что можно перелить, пересыпать и переложить, придется переливать, пересыпать и перекладывать. Скоропортящиеся продукты не всегда передают. Не везде разрешают творог, даже в булках — хорошо горит.

У каждого подследственного есть счет, куда можно положить деньги. На эти деньги приобретают продукты в магазине в СИЗО.

Общение со следователем — как часто, что там происходит, всегда ли при этом есть адвокат?

Следователь в СИЗО может вызывать подследственного часто, но как правило это происходит раз в три месяца. Если хочешь дать показания, можно ходатайствовать о вызове следователя, а он это ходатайство рассмотрит.

На следственных действиях обязан присутствовать адвокат, но иногда следователь приходит просто так, пообщаться, что не совсем законно. На такой беседе можно просто сидеть и не отвечать им. Можно попросить, чтобы на встрече присутствовал адвокат.

Помните: если вы подозреваемый или обвиняемый по делу, давать показания — ваше право, а не обязанность. Вместе с адвокатом вы можете решить, стоит ли вам давать показания, какие и когда. Это можно отложить до рассмотрения дела по существу. Не торопитесь давать показания следователю, даже если уверены, что ни в чем не виноваты.

Оперативные работники могут являться для общения с вами по указанию следователя, это также можно попытаться предотвратить: напишите заявление по УПК РФ, согласно которому подобные встречи могут проходить в присутствии адвоката, если об этом просит обвиняемый.

Как идет общение с внешним миром?

Официально — через письма. Конверт, бумагу и ручку нужно купить в магазине СИЗО, либо их могут передать с воли. Можно писать электронные письма через интернет-ресурс ФСИН, который доступен практически в каждом СИЗО.

Письма просматривают?

Да, по закону ваша переписка должна подвергаться цензуре. Информацию, которая связана с вашим делом, почти стопроцентно не пропустят на волю.

Есть какие-то еще способы связи?

Есть такая поговорка — «Голь на выдумки хитра», поэтому люди всегда находят способ общения. В большинстве изоляторов имеются телефоны, конечно же, это все неофициально, но они есть.

У человека может быть свой телефон, либо так называемый «общаковый». Если в вашей камере нет телефона, то можно попросить его в другой камере через окно на веревке или через отверстие в стене, вентиляцию и тому подобное.

Однако есть риск подставы: вам передают телефон — и тут же заходят сотрудники СИЗО, проводят обыск, и из той камеры, откуда был передан телефон, говорят, что вы должны деньги за тот телефон, — это было заранее спланировано.

Также можно передать весточку через адвоката или, если у вас нет адвоката по соглашению, можете договориться с сокамерниками, у кого есть адвокат и кто может передать весточку родным. Также есть межкамерное общение, которое официально запрещено, но все равно есть. Обычно люди перекрикиваются через окна, вентиляцию, обмениваются записками, которые передаются с помощью веревок.

Возможны ли встречи с родными?

Теоретически да, но на них должен дать разрешение следователь. Надо написать ходатайство и передать лично следователю во время следственных действий либо через администрацию СИЗО. Встречи с родными возможны два раза в месяц. Скорее всего, их не разрешат, особенно если следователь хочет оказать дополнительное давление на вас.

Если встречу все-таки разрешили, она будет проходить в специальном помещении. Вы будете общаться через стекло по телефону, как в зарубежном кино. На встрече присутствует сотрудник СИЗО. Он может прервать свидание, если вы, например, сообщаете родным какую-либо информацию, связанную с вашим делом.

Как обычно возят в суд и на следственные действия?

В суд и на следственные действия вас должен вывозить конвой. По закону он должен состоять из сотрудников полиции, но часто в него входят сотрудники ФСБ, они считают, что это законно, хотя есть сомнения.

В машине есть несколько одиночных «стаканов» и общая лавка. Туда набивают побольше людей. В машинах обычно не бьют, зато могут разогнаться и резко затормозить.

На следственные действия могут увезти хоть на весь день. Вам в дорогу могут дать сухой паек. Он лучше, чем еда, которую обычно дают в магазине.

Куда жаловаться, если вы считаете, что ваши права нарушают?

Есть специальный прокурор по соблюдению прав в местах лишения свободы и СИЗО. Впрочем, помощи от него практически никакой.

Можно обратиться в общественную наблюдательную комиссию, например, написав туда письмо с просьбой прийти и проверить. СИЗО не имеет права не пропустить эту жалобу, но часто не пропускает. Можно попросить адвоката пожаловаться на ваши условия содержания.

Источник: https://takiedela.ru/news/2018/06/14/kak-vyzhit-v-sizo/

В сизо требуют деньги за проживание

Сокамерники в сизо требуют деньги

По его данным, аферу трое сотрудников «Матросской тишины» решили провернуть вместе с одним из осужденных, неким криминальным авторитетом. Они вступили с ним в преступный сговор. Жертвами злоумышленников стали другие арестанты, находящиеся под следствием по делам экономической направленности.

Угрожая им физической расправой, а также созданием невыносимых условий содержания в изоляторе, злоумышленники потребовали перечислить более 10 млн на банковские карты, оформленные на своих сообщников. Однако потерпевшие решили не платить и обратились в правоохранительные органы. Надзирателей задержали. Злоумышленниками оказались трое действующих, а также двое бывших сотрудников изолятора.

Следственное управление СКР по Восточному административному округу столицы возбудило в отношении них уголовное дело по статье «вымогательство» (ст. 163 УК РФ). По словам бывшего сотрудника МВД адвоката Владимира Жеребенкова, история о надзирателях-вымогателях не является для него чем-то удивительным.

Как меня разводили на деньги в колонии и как от этого уберечься

Перед тем, как человека поднимают в сам лагерь, он идет в штаб, где замначальника колонии решает, в какой отряд его определить. Меня определили в самый блатной барак, хотя я и говорил, что хочу работать на промзоне.

Не успев подняться в отряд и осмотреться по сторонам, мы, новенькие, были поставлены перед необходимостью нанести визит смотрящему за лагерем и его браткам. Они в своей хате стали задавать наводящие вопросы, узнавать, кто что делал на свободе, где работал, сколько получал, где жил.

Тон разговора сразу стал напряженным. Их опыт общения был явно больше, поэтому не всегда получалось отвечать легко и без последствий для себя.

Как убивают, истязают и вымогают деньги в изоляторе «Медведь» (СИЗО-4)

Сокамерники на истязания никак не реагировали, так же, как и сотрудники на шумы и крики из камеры, хотя они обязаны в ночное время каждые два часа обходить все камерные помещения.

Интересовались также, что делал в СИЗО, как сидел и где. Они зацепились за то, что я работал когда-то барменом в ресторане. По старым тюремным понятиям, которых сейчас нет, работать барменом было нехорошо, якобы бармены сотрудничали с полицией и сдавали им кого-то в советские годы.

Пару дней ему покололи магнезию, и на этом лечение прекратилось.

Сильные боли в ребрах, позвоночнике, ушах, голове, поврежденный глаз… Никого из медработников изолятора это не интересует. Избитому заключенному не выдают даже обезболивающих таблеток.

Не говоря уже о том, что по факту избиения заключенного должно быть возбуждено уголовное дело по статье 117 УК (истязания). Кстати, по этой статье до семи лет лишения свободы.

Вымогательство в местах лишения свободы и как ему противостоять

У опытных вымогателей есть нюх на деньги, и они как правило сразу чувствуют, когда можно поживиться за чей-то счет.Правильнее всего выждать, присмотреться к окружающим вас людям и понять, можно ли доверять тем, кто находится рядом.

Вымогательство в местах лишения свободы обычно маскируется каким-то благовидным предлогом.

Например, другие заключенные могут попросить у вас (или даже потребовать) сдать деньги (или какие-то другие блага) на нужды так называемого «общего» и «воровского» (Подробнее про общее и воровское читайте в карточке РС).

Кроме того, вас могут обвинить в каком-то проступке и начать требовать деньги. Вы можете проиграть в карты или в другие азартные игры, и будете должны заплатить проигранное, часто в сжатые сроки.Сотрудники ФСИН могут вымогать деньги, например, за перевод в другую камеру, где будет приятнее коллектив или лучше бытовые условия.

Деньги могут требовать и за

Новая газета: Как вымогают деньги, квартиры и машины у заключенных московских СИЗО. Показания свидетелей

Обычные коррумпированные сотрудники. Как и все. Не хуже и не лучше».

В продолжение темы, начатой в статье «На московском централе» (см. «Новую газету», № 1 от 11 января 2016 г.

), где в том числе рассказывалось о вымогательстве денег у заключенных в СИЗО-4 «Медведь», публикуем интервью с двумя бывшими заключенными московских изоляторов, а также с матерью недавнего арестанта СИЗО-4 (в конце прошлого года отправлен на этап), которые рассказывают о механизме вымогательства в московских СИЗО.

Все имена героев публикации изменены в целях их безопасности. Глава 1. Степан, бывший заключенный — Со мной в камере в Бутырке сидел человек, Матвей его звали, у отца которого сотрудники вымогали квартиру на Тверской.

Рассказываю, как оно было с Матвеем непосредственно. Его завели ко мне в камеру. Он был в жестком состоянии депрессии, суицидальные мысли, он пытался вскрыться, то есть покончить жизнь самоубийством.

Вымогательства в СИЗО

С них спрос гораздо жестче, поскольку они «по жизни должны» профессиональным преступникам, — такова идеология преступного мира.

«Коммерсам» просто ставят условие, что они должны какую-то сумму денег, и выбивают эту сумму.

Часто проплачивают операм, чтобы «коммерсов» переводили в общие камеры, где с ними можно «поработать». Помимо «коммерсов» деньги выбивают и из наркобарыг.

Большинство предпочитало платить, чтобы не было проблем.

Знаю случай, когда человек отписал машину, чтобы от него отстали. Использовались разные методы, от угроз по телефону до отлавливания человека на сборке.

Бывало и так, что коммерсантов из маломестных камер специально переводили в общие камеры.

Недельку в общей камере — и человек предпочитал откупиться. В этом участвовали и арестанты, и оперативники.

Думаю, что интерес был взаимным. Часть денег шла авторитетам, часть — оперативникам.

10. Некоторые типичные вопросы, связанные с содержанием в СИЗО

Каким образом лица, содержащиеся в СИЗО, информируются о своих правах и обязанностях?

Как гласит п. 13 ПВР, принятым в СИЗО подозреваемым и обвиняемым предоставляется информация о правах и обязанностях, режиме содержания под стражей, дисциплинарных требованиях, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб, а также о возможности получения психологической помощи. Указанная информация может предоставляться подозреваемым и обвиняемым как в письменном виде, так и устно.

В последующем такого рода информация регулярно предоставляется подозреваемым и обвиняемым по радио, во время посещения камер сотрудниками, на личном приеме подозреваемых и обвиняемых начальником СИЗО и уполномоченными им лицами.

Подозреваемым и обвиняемым по их просьбе из библиотеки СИЗО выдаются во временное пользование ЗСПС и Правила внутреннего распорядка.

В каждой камере на стене вывешивается информация об основных правах и обязанностях подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в СИЗО.

«Вымогательство денег у подследственных в СИЗО — типичная ситуация»

Они имеют возможность разруливать такие ситуации, добиваться того, чтобы правоохранительные органы включались и профессионально делали свою работу», — рассказал Пономарев «Коммерсантъ FM».

Члены Общественной наблюдательной комиссии часто посещают СИЗО №1 «Матросская тишина».

Однако это не позволяет назвать изолятор идеальным с точки зрения соблюдения прав содержащихся там людей, пояснил член ОНК, председатель комитета «За гражданские права» Андрей Бабушкин.

«У меня сложилось впечатление, что есть некоторые камеры, куда людей помещают, может, для оказания на них некоторого давления. Такие случаи мы выявляли.

Я сразу хочу сказать, что, по моему мнению, администрация СИЗО не имеет к этому отношения.

То, что отдельные сотрудники, оперативные работники, отвечающие за покамерное размещение, вполне могли пытаться делать такой незаконный бизнес, я могу допустить.

Действительно, на работу в следственный

Как, попав в СИЗО, не расстаться с квартирой и деньгами

Так как большинство смотрящих и воров в СИЗО — пикОвые (грузины, азербайджанцы, армяне, кавказцы), не признавайтесь, что вы русский националист, а в случае, если вертухаи вас так представят — говорите, что это мусорская закладка.

Все «общее» достается верхушке блатных, вам из «общака» могут на этап дать пачку дешевых сигарет. Не ведитесь на разговоры об «общем».3.Создайте сразу впечатление человека, с которого нечего взять, интерес к вам сразу резко уменьшится.

Не отвечайте на расспросы об имуществе, говорите сразу:»С какой целью интересуешься?» и прекращайте разговор.

Источник: http://bezzakonu.ru/v-sizo-trebujut-dengi-za-prozhivanie-63963/

Сокамерники в сизо требуют деньги

Сокамерники в сизо требуют деньги

эти деньги якобы предназначались для других сотрудников ФСБ, которых «не учли» при разделении прежних 50 млн рублей.

После передачи 30 млн рублей Владимир Евдокимов перестал выходить на связь с женой, а затем его нашли мертвым. По версии «Новой газеты», Владимир Евдокимов «в отчаянии» совершил самоубийство, поскольку сокамерник внушил ему, что его жена может оказаться под следствием за дачу взятки.

«Новая» считает, что сокамерник Евдокимова Дионисий — это глава юридической фирмы «Защита» Дионисий Золотов (первое имя — Денис Тумаркин), который занимался решением вопросов с уголовными делами и несколько раз был осужден за мошенничество. После смены фамилии адвокат стал представляться родственником нынешнего главы Росгвардии Виктора Золотова.

Совет при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека

ч.

2. (кража, совершенная группой лиц). Александр был сильно расстроен приговором и вместе со своим сокамерником Даниилом выпил изрядную дозу самогона. Да-да, самогон делают сами заключенные почти во всех московских СИЗО.

Ну а затем пытались воткнуть ему в глаза две ложки. Одну Алексей сломал, остался даже след на руке, а вторую ложку сломать не успел, она попала в глаз.

Избивали Алексея в течение пяти часов в ночь с 18 на 19 декабря.

Сокамерники на истязания никак не реагировали, так

Развод первоходов

Петр сказал, что таких денег нет.

«Брат присылает мне ежемесячно по 8 тысяч, из них 5 я отдаю «на озеленение Луны»

, то есть в общий котел. Больше у меня нет», — рассказывает Петр.

Но смотрящий в это не поверил и поставил условие: «Или 500 тысяч, или пойдешь в камеру для «петухов».«Петушиные» камеры есть в каждом изоляторе, и, чтобы попасть в такую камеру, необязательно быть гомосексуалистом или изнасилованным.

Достаточно, чтобы смотрящий просто назвал человека «петухом».

Юр-власть
Добавить комментарий